РИСУНКИ А.С. ПУШКИНА В КОНТЕКСТЕ АЛЬБОМНОЙ ГРАФИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIX ВЕКА

*Чернова Валентина Алексеевна - Самарский художественный музей.

Первую половину XIX века принято считать золотым веком в истории русского искусства. Выдающиеся достижения в области архитектуры, живописи, скульптуры, музыки и литературы способствовали расцвету других – малых форм искусства. К одной из них относится особое жанровое образование изобразительного искусства - альбом . Это явление нельзя поставить на одну ступень с высоким искусством, но вместе с тем нельзя отделить от искусства и культуры того времени. Альбомная графика – неотъемлемая часть дворянского быта – его порождение и его зеркальное отражение.

Обращаясь к биографии и творческому наследию А.Пушкина, исследователи постоянно наталкиваются на многообразные проявления альбомной графики применительно к жизни и творчеству поэта. Известно, что Пушкин много и охотно писал и рисовал в альбомы своих друзей, прекрасно был знаком с альбомной культурой и дал очень точную характеристику альбомам своего времени в романе “Евгений Онегин” (кстати сказать, А.П.Керн признавалась, что ее альбом точно соответствовал “нормам альбома уездной барышни” [1]).

Конечно, вы не раз видали

Уездной барышни альбом,

Что все подружки измарали

С конца, с начала и кругом.

Сюда назло правописанью,

Стихи без меры, по преданью

В знак дружбы верной внесены,

Уменьшены, продолжены.

[···]

Тут непременно вы найдете

Два сердца, факел и цветки;

Тут верно клятвы вы прочтете

В любви до гробовой доски;

Какой-нибудь пиит армейский

Тут подмахнул стишок злодейский.

В такой альбом, мои друзья,

Признаться, рад писать и я...[2,5. С.88] .

Рукописи Пушкина с живыми, веселыми карикатурами и лирическими портретными профилями вызывают в памяти описание альбома Онегина:

…Он был исписан, изрисован

Рукой Онегина кругом.

Меж непонятного маранья

Мелькали мысли, замечанья,

Портреты, числа, имена,

Да буквы, тайны письмена,

Отрывки, письма черновые,

И, словом, искренний журнал,

В который душу изливал

Онегин в дни свои младые… [2,5. С.539] .

В сущности, поэт описал свои черновики. Манера его рисунков в рукописях, располагавшихся, в основном, вокруг стихотворных текстов или набросанных как отдельные иллюстрации, эскизы обложек к произведениям, или портретные зарисовки, очень близка альбомной графике его времени. Но при этом эта графика имеет свое лицо. Обаяние пушкинских рисунков неотразимо: они свободны, гибки, артистичны благодаря упругости, подвижности и тонкости штриховых линий.

Рисунки Пушкина не были предназначены для широкой публики, для большой зрительской аудитории. Пушкин рисовал для себя, иногда для друзей, знакомых, в альбом. Рисунки поэта позволяют нам понять то или иное настроение, проникнуть в характер его произведений и почувствовать дыхание того времени.

Альбомная графическая культура первой половины XIX века постоянно привлекала внимание исследователей. Она была описана современниками Пушкина и продолжает осваиваться учеными нашего времени. Одна из первых классификаций альбомных книжек была сделана еще в 1828 году П.Л.Яковлевым, который разделил все альбомы по темам: “1. Альбомы тщеславия. 2. Альбомы спекулянтов. 3. Альбомы литераторов. 4. Альбомы артистов. 5. Альбомы женщин. 6. Альбомы девиц. 7. Альбомы мужей. 8. Альбомы молодых людей. 9. Альбомы ученические” [3] . Отмечая комплиментарный и развлекательный характер альбомов, автор дал краткие и забавные характеристики этих альбомов. “Все альбомы написаны лестно, в них пишут все, что вздумается, и все для одной особы, которой хотят понравиться и угодить.

Альбом женщин. Обыкновенно подарен мужем в первый год брака, и то, что писал он тогда, служит самым действительным средством бесить его. Альбом женщин не имеет своего характера и переменяется по обстоятельствам, связям и капризам хозяйки. Замечательно, что ни в каком другом альбоме нет столько элегий.

Альбомы девиц. В восьмушку (восьмую долю листа – В.Ч.). Переплет обернут веленовою бумажкой. На первом листе советы от матери, стихи французские, английские, итальянские, выписки из Жуковского, рисунки карандашом. Травки и сушеные цветы между листками.

Альбомы молодых людей. Разных форматов, в сафьяновом переплете, без бронзы. Переплет истертый и перепачканный чернилами. Рисунки казаков, гусар, улан, разбойников. Много вымаранных листов. Много карикатур, выписки из Пушкина.

Альбомы литераторов. В 8-ю долю листа, в простом сафьяновом переплете с надписью: “Памятник дружбы”, “Il vent le souvenir de ceux g u ’ il a ch é ris” или что-нибудь подобное. В таких альбомах встречаются оригинальные пьесы как друзей литераторов, так и неприятелей литераторов. Рисунков мало – больше карикатур” [3].

Так начиналось изучение культуры русского альбома.

В наши дни наиболее полные исследования в области альбомного жанра выполнены А.В.Корниловой в ряде статей и монографии [5] . Предлагая читателю обширную библиографию, автор весь объем материала разрабатывает по отдельным темам: “Сюжетный рисунок в альбомах первой половины XIX века”, “Альбомные циклы 1830-1840 годов”, “Портрет в альбомах 1810-1840 годов” [4] . Скрупулезно исследуя творчество альбомных рисовальщиков того времени, внимательно воссоздавая иконографию всей альбомной культуры конца XVIII века - первой половины XIX века, публикуя портреты А.С.Пушкина, сделанные рукой дилетантов, А.В.Корнилова, однако, исключает из поля своего зрения альбомную графику Пушкина.

Почему Корнилова не стала исследовать альбомную графику Пушкина в контексте альбомного рисунка того времени, неясно. Возможно, это связано с тем, что все рисунки поэта давно изъяты из альбомов, хранятся отдельно. Между тем пушкинская графика долго ждала своих исследователей и, как известно, дождалась.

Пушкинскими рисунками всерьез занялся в начале XX столетия В.Л.Модзалевский, который в течение ряда лет активно разыскивал и помещал в печати неизвестные альбомные записи В.А.Жуковского, П.А.Вяземского и А.С.Пушкина. В 1935 году в книге “Рукою Пушкина” им были опубликованы альбомные записи поэта.

Публикацией всех рисунков великого поэта и подробными комментариями к ним мы обязаны трудам Т.Г.Цявловской. Она сделала важные открытия в области атрибуции рисунков поэта и установила имена многих портретируемых людей. Труды Т.Г.Цявловской не утратили своего значения и по сей день.

Большинство исследователей рассматривает графику Пушкина обособленно, вычленяя ее из контекста дилетантской альбомной графической культуры его времени. Уже упомянутая Т.Г.Цявловская пишет: “…как далека графика Пушкина от графики его века! Рядом с рисунками Пушкина мы видим безупречную чистоту линий Матисса, горячий темп рисунков Пикассо” [6. С.36] .

Между тем нам представляется интересным выявить общие стилистические черты, приемы, наличие единой традиции в альбомной культуре того времени в целом и рисунках Пушкина в частности, ни в коей мере не умаляя их неповторимой самобытности.

Наиболее известны рисунки Пушкина, сделанные в альбом Елизаветы Николаевны Ушаковой. Сестры Екатерина и Елизавета Ушаковы были, как известно, хорошими друзьями поэта. Особенно тепло Пушкин относился к младшей сестре, семнадцатилетней Елизавете Николаевне Ушаковой и охотно делал зарисовки в ее альбом. Известно, что туда был внесен “донжуанский” список поэта, нарисовано множество портретов друзей, знакомых и знаменитый “большой автопортрет” Пушкина (см. рис. 1) .

В широкой публикации известно 15 рисунков. Три автопортрета, из которых две карикатуры на самого себя - в клобуке с бесом и в бурке, верхом на лошади. Портреты друзей, знакомых (А.А.Дельвиг, А.С.Грибоедов, Н.М.Смирнов, А.И.Якубович, отдельный рисунок - брачная чета под руку Е.Н.Орлова и муж ее М.Ф.Орлов, Е.К.Воронцова, известный русский ученый П.Л.Шиллинг, писатели Ф.Шиллер и И.Гете). Все портреты профильные, выполнены на сероватой бумаге верже. Особо следует отметить изображения Фаргат-бека, Фатали-шаха, Фараджула-бека: эти люди встретились Пушкину по пути в Арзрум. Их портреты отличает обильная и разнообразная штриховка, присущая профессионалам.

Графика Пушкина по сути своей дилетантская, но следует помнить, что эту область дворянской культуры в то время отличал невероятно высокий уровень. Природа дилетантизма в первой половине XIX века была сложной, неразрывно связанной с комплексом дворянской образованности. Сюда входило обязательное владение иностранными языками, обширные, хотя и не всегда глубокие, познания в области философии, естественных и гуманитарных наук, умение музицировать и рисовать. Характерной чертой культуры “золотого века” первой трети XIX века явилось перенесение из профессиональной сферы в любительскую занятий различными художествами, словесностью и музыкой. В эпоху Пушкина умение владеть кистью или пером было естественным для образованного человека.

Многие юноши из аристократических семейств пользовались услугами приходящих на дом репетиторов-преподавателей и профессоров Академии художеств либо занимались рисунком в учебных заведениях, таких как Царскосельский и Нежинский лицеи, Полоцкое иезуитское училище. В основе обучения лежала академическая система преподавания – копирование образцов живописи, гравюр, рисунков, гипсовых слепков, потом - натура. Кроме того, существовали учебные пособия для начинающих, где находились подробные инструкции по овладению техникой карандашного рисунка, акварели, пером и тушью.

Увлечение живописью и рисунком приходится на 1820-30-е годы, однако уже в середине XIX века дворянская культура начинает слабеть, а это приводит к полному исчезновению самого феномена массового дилетантизма. Однако при жизни Пушкина молодой человек мог еще возвыситься в глазах общества умением посреди праздника быстро набросать портрет хозяйки в изящной поэтической оправе. Характерная особенность любительской альбомной графики - сиюминутная и непосредственная фиксация виденного и прочувствованного. Профессиональные художники того времени творили в соответствии с традициями господствовавшего тогда академического классицизма и все средства образности подчиняли воплощению определенных канонов. Художник- дилетант никогда не был связан рамками канонов, отсюда его внутренняя раскрепощенность и чувство новизны. Такова и вся графика Пушкина.

Уместно сравнить профильный портрет А.А.Дельвига, работы Пушкина, с работой блестящего альбомного рисовальщика В.И.Апраксина, в частности, с его профильным портретом Дениса Давыдова. Живая интерпретация, гротескная передача образа, отсутствие дробности сообщают портретам невыразимое очарование и поразительно точную характеристику. Здесь проявлено много общего – прежде всего в том, как заполнена поверхность листа. Портреты погрудные, справа налево, большие поля слева и сверху над головой. Профили очерчены неровной линией, изображение затылка и спины упрощенные. Внимательно проработаны только лицо, рукав сюртука, отворот воротника, шейный платок. Все набросано как бы по одной схеме (см. рис. 2,3).

Особым явлением в альбомной графике был портретный рисунок, в силу специфики материала (формат листа) полностью свободный от атрибутов и аксессуаров парадного портрета. В альбомах большей частью преобладали профильные портреты (это присутствует во всех рисунках поэта), иногда их заключали в овал, имитируя миниатюру.

Примером свободного, неканонического, портретного изображения можно считать пушкинский портрет четы Орловых под руку из ушаковского альбома (см. рис. 4). Если бы портрет исполнялся с учетом традиций парадного парного портрета, то силуэт одной фигуры не заслонял бы полностью другую. Пушкин же скупо, но резко и выразительно намечает отличительные признаки внешности генерала Орлова - фрагмент лысой крупной головы, одну бровь уголком и общий контур громадной фигуры, являющейся, по сути, фоном для хрупкого силуэта фигуры Екатерины Николаевны Орловой (урожденной Раевской).

По художественному решению к рассмотренным пушкинским и апраксинским работам примыкает рисунок из альбома Платона Ивановича Челищева - “А.С.Пушкин и граф Хвостов на Невском проспекте. 1830г.” (см. рис. 5). Здесь поэт предстает перед нами во весь рост, жизнерадостно и стремительно шагающий с тростью в руке. Он не позирует, не стоит недвижно фронтально, он даже не подозревает, что кто-то наблюдает его прогулку по Невскому. Его фигура дана в энергичном движении, в сложном повороте на три четверти, пропорции приземлены, уплощены, цилиндр на голове непомерно увеличен, отсюда впечатление несоразмерности. Некоторая доля шаржированности и сложный, дробный силуэт фигуры с элементами диспропорции придают облику поэта милую теплоту и подвижность (см. рис. 5).

Один из самых выразительных портретов-рисунков в альбоме Ушаковых - портрет А.С.Грибоедова (см. рис. 6). Намечая на его голове персидский головной убор, Пушкин, вероятно, вспоминал и свою встречу с телом убитого Грибоедова.

Ему вторит исполненный драматизма портрет “А.С.Пушкин” (1836), нарисованный шестнадцатилетним художником-дилетантом Павлом Вяземским, сыном П.А.Вяземского в ученическом альбоме. Поэт изображен в состоянии душевного напряжения, со сложенными на груди руками, в домашней мешковато сидящей одежде. Набросок сделан тушью, выполнен пером человека, который очень хорошо знал Пушкина. Так же, как и рисунок П.И.Челищева, он передает то, что не смог сделать ни один профессионально выполненный портрет, - мгновенно уловленное и прочувствованное состояние души. Молодой художник запечатлел облик поэта - удлиненное лицо с висячими бакенбардами, кудрявую шевелюру с крупными упругими завитками - черты, которые потом запечатлела посмертная маска. Рисунок П.Вяземского так же, как и работы Пушкина, выполнен в технике контурного рисунка. Штрихи пера то толстые, то прерывисто-тонкие. Он уникален тем, что поэт представлен здесь в домашней одежде - стареньком поношенном сюртуке с широкими манжетами на рукавах. Пуговицы на бортах отпороты, вверху удобная петля-застежка, бархатный воротник высоко под горлом, широкие домашние штаны (см. рис. 7).

Итак, строгость и лаконизм графического языка, контурный рисунок с элементами штриховки, красота свободных и гибких линий пера на бумаге, присущие портретным рисункам великого поэта, стилистически близки графической манере лучших альбомных рисовальщиков того времени.

Стилистический и визуальный анализ ряда рисунков А.С.Пушкина, сопоставление их с работами альбомных рисовальщиков того времени позволяют утверждать, что графика поэта - самобытный образец и вместе с тем неотъемлемая часть дворянской альбомной культуры первой половины XIX века.

Литература:

1 Керн А.П. Воспоминания, дневники, переписка. - М., 1974.

2. Пушкин А.С. Полн. собр. соч.: В 10 т. - М, 1949. – Т. 5, 6 (том и страница указываются в тексте).

3. Яковлев П.Л. Записки москвича. - М., 1828, кн.1-2.

4. Модзалевский В.Л. Рукою Пушкина. Не собранные и не опубликованные тексты. - М.; Л., 1935.

5. Корнилова А.В. Мир альбомного рисунка. Русская альбомная графика конца XVIII - первой половины XIX века. - Л., 1990.

6. Цявловская Т.Г. Рисунки Пушкина. - М.: Искусство, 1986. - С.36

V.A. Chernova

THE PICTURES OF A. PUSHKIN IN THE CONTEXT OF THE ALBUM DRAWINGS CULTURE OF THE BEGINNING OF THE XIX CENTURY