Н.А. Бурнок*

ЖАНРОВОЕ СВОЕОБРАЗИЕ ПЬЕСЫ А.Н. МАЙКОВА "ТРИ СМЕРТИ"

*Буранок Наталия Аркадьевна –Самарский государственный педагогический университет, кафедра русской литературы

Первоначальный набросок драмы "Три смерти" датирован июнем 1842 года, закончена она в 1852 и опубликована в 1857 году в журнале "Библиотека для чтения" ( № 10). В начале 1860-х годов Майков написал вторую часть этой лирической драмы – "Смерть Люция". Через 10 лет, при подготовке нового издания, он, пересматривая эту вторую часть, обнаружил, что "сам герой ни то, ни сё, ни эпикуреец, ни патриций" и много "натянутого" [1] . Материал "Смерти Люция", коренным образом переработанный, послужил ему основой для трагедии "Два мира", а лирическую драму "Три смерти" Майков включил в новое издание как самостоятельное, завершённое произведение. Обилие черновиков, набросков, вариантов показывает, с какой тщательностью работал Майков над своей пьесой, и даёт богатый материал для изучения творческой истории произведения [2. С.53-64 ].

После окончания работы над пьесой, в 1852 году, Майков и думать не мог о её печатании. Невозможность немедленной публикации пьесы понимали и современники поэта, прочитавшие её в рукописи. П.А. Плетнёв, например, писал Я.К. Гроту: "Оба новые стихотворения свои Майков читал мне сам: одно – "Выбор смерти" (первоначальное название пьесы – Н.Б. ), а другое – "Савонарола". Они исторические – и это одно придаёт им особенное достоинство, не говоря уже о том, что написаны они энергическими стихами. Только теперь и думать нельзя о напечатании: цензура покамест похожа на удава, который инстинктивно бросается душить всё, что дышит" [3. С. 46] . В течение пяти лет драма Майкова распространялась только в списках. На постановку её в театре тоже не приходилось надеяться, так как, во-первых, её не пропустила бы театральная цензура, а во-вторых, эта пьеса более пригодна для чтения, нежели для сцены. И всё-таки пьеса была поставлена на любительской сцене и, вспоминает Е.А. Штакеншнейдер, имела большой успех [4. С. 44].

Лирическая драма "Три смерти" представляет собой одну лирическую сцену, как бы изъятую из последнего действия трагедии, посвящённой заговору Пизона, – развязку: герои приговорены к казни и ждут её. Всё, что предшествовало такой развязке, осталось за пределами лирической сцены, поэтому так важны в пьесе авторские ремарки и краткая историческая справка, предпосланная драме и характеризующая сущность сюжета: "Поэт Лукан, философ Сенека и эпикуреец Люций приговорены Нероном к казни по поводу Пизонова заговора" [5. С. 443] . Эта справка позволяет Майкову не помещать в пьесу рассказ о самом заговоре, который, по замечанию Майкова, всякий желающий найдёт в "Анналах" Тацита [5. С. 845] . Драматург сразу обращается к раскрытию мыслей и чувств самих героев, что является главным предметом изображения в его пьесе, обусловившим её жанр, – лирико-философская историческая драма. В основе сюжета – психология героев. Конфликт, определяющий развитие сюжета драмы, имеет две стороны: внешнюю и внутреннюю. Внешне это конфликт Лукана, Люция и Сенеки друг с другом: вся пьеса построена на споре этих героев, на несходстве их мнений. Но в основе сюжета лежит конфликт внутренний, психологический. Это конфликт каждого персонажа пьесы с самим собой: в сознании каждого из них происходит борьба между желанием жить и необходимостью умереть преждевременно. Острота внутреннего конфликта определяется отношением к жизни и смерти, и для каждого из них оно различное.

В психологическом сюжете лирической драмы "Три смерти", в её структуре [6. С. 39-46] прослеживается смена душевных состояний персонажей. В начале пьесы важны первые, "программные", монологи героев, в которых обнаруживаются их жизненные позиции и мироощущение. Майков противопоставил позиции своих героев. Если Люций и Сенека, готовясь достойно умереть, пассивно ждут часа смерти, то Лукан ищет возможность выхода из безвыходного положения, ибо не может "без боя всё отдать" [5. С. 452] . Невозможность найти выход повергает Лукана в такое отчаяние, что он готов, унижая себя, молить о пощаде самого Нерона. Новые оттенки в поведении и настроении персонажей майковской пьесы появляются с приходом к ним ученика Сенеки, предложившего узникам побег. Внутренний конфликт здесь достигает наивысшего напряжения и находит своё разрешение; все мысли героев сводятся к одной – как достойно умереть, достойно проститься с жизнью. Эта мысль звучит в их прощальных монологах.

Современники Майкова и позднейшие исследователи его творчества спорили об особенностях жанра, об идейной значимости "Трёх смертей", но, как правило, были единодушны в оценке этой пьесы как лучшего произведения Майкова [7. С. 70-80] , подвергая порой сомнению драматические достоинства пьесы.

Рассмотрим, в какой мере "Три смерти" Майкова являются произведением собственно драматическим. Для этого необходимо раскрыть специфику действия лирико-философской исторической драмы, ибо именно действие, как подчеркнул Гегель, "определяет содержание и форму драматической поэзии" [8. С. 421] . "Драматическое действие построено на свободном волеизъявлении и решении героя, на сознательной и целеустремлённой борьбе, которую ведёт он с неудовлетворяющим его настоящим", – отмечает М.С. Кургинян [9. С. 251] . "Двигателем действия" (выражение В.В. Фролова [10. С. 31] ) является конфликт (в драме "Три смерти" это психологический конфликт). Драматическому произведению присущи остроконфликтные ситуации, в которых герой обнаруживает свою суть. "Конфликты в драматическом произведении могут выражаться как в борьбе между действующими лицами, так и в осмыслении и переживании ими какой-либо конфликтной ситуации" [11. С. 777].

В драме "Три смерти" мы имеем именно осмысление и переживание конфликтной ситуации. Отсюда обилие нравственно-философских рассуждений персонажей, но это не противоречит сути такой разновидности драматического произведения – лирической драмы с психологическим конфликтом. Ещё в "Поэтике" Аристотеля, подчёркивает Б.О. Костелянец, "событийные последствия поступков и стечений обстоятельств неотделимы от последствий морально-этических" [12. С. 20] . Античные драматурги сосредоточивали внимание прежде всего на "неожиданно сложных, трагических последствиях действий" [12. С. 20] , что отметила и М.С. Кургинян [9. С. 268] . Эту важную черту античной трагедии Майков перенёс в свою лирическую драму. Ему важно изобразить не событие, а реакцию героев на него. Эта реакция, выражающаяся в различных эмоционально-психологических движениях, переливах настроения, и составляет действие лирико-философской драмы "Три смерти".

Определяя своеобразие драматического рода, Белинский справедливо пишет: "Власть события становит героя драмы на распутии и приводит его в необходимость избрать один из двух, совершенно противоположных друг другу, путей для выхода из борьбы с самим собою; но решение в выборе пути зависит от героя драмы, а не от события" [13. С. 19-20] . Именно на таком распутье оказались герои Майкова, выбор которых был поистине трагичен: либо насильственное умерщвление, которое не может быть предотвращено, – либо смерть как сознательный, продуманный шаг, последний гордый протест римского гражданина против деспотизма Нерона. "Драматизм состоит не в одном разговоре, а в живом действии разговаривающих одного на другого", – отмечал Белинский [13. С. 62] . "Действие разговаривающих одного на другого" выражено у Майкова особенно отчётливо, недаром он так тщательно отделывал сцену спора героев, такое внимание уделял рассказу ученика о смерти Эпихариды и самому внесценическому образу Эпихариды (в первоначальных вариантах – Лоры), то есть основательно разрабатывал все те моменты в своей пьесе, которые наиболее полно выявляли самый процесс принятия героями решения и подготавливали разрешение конфликта.

Г.Н. Поспелов, характеризуя драматический пафос, отметил, что его "порождают столкновения персонажей с такими силами жизни, которые противостоят им извне" и не зависят от сознания и воли персонажей; но "общественные или личные стремления оказываются под угрозой поражения и гибели со стороны" этих сил. "Такие положения вызывают соответствующие переживания – глубокие опасения и страдания, сильную душевную взволнованность и напряжённость. Эти переживания или ослабляются сознанием своей правоты, или приводят к безнадёжности и отчаянию" [14. С. 99] . Всё это присуще "Трём смертям" А.Н. Майкова, где такой не зависящей от сознания и воли героев внешней силой является нероновский приговор.

В драме Майкова переживание конфликтной ситуации происходит не один на один с собой, а "на людях". Отсюда и сопереживание, и столкновение мнений, и спор, в котором отчётливо проявились и характер, и настроение каждого персонажа. Всё это обусловило необходимость монологов, в которых герои выскажут свои мысли, выразят свои чувства. Монолог как эмоционально-волевая реакция человека на событие является в пьесе Майкова важнейшим компонентом формы, обусловленным спецификой конфликта и действия. Именно монологам героев Майков уделил особое внимание, подвергая их многочисленным переделкам [2. С. 53-64] . Характерно, что в первоначальной редакции (1842) монологи Лукана, Люция и Сенеки составляли всё, а в ряде последующих редакций почти всё содержание драмы. В.Г. Белинский подчеркнул, что пьесы, в которых "сущность составляют лирические монологи, высказывающие основную идею каждой из них", являются "лирическими драмами", в них "действие совершается как бы не само для себя, но имеет значение оперного либретто" [13. С. 19-20] , которое должно соединить "арии" главных героев в последовательности, отражающей сущность драматического конфликта.

Лирическая драма как вид драматического рода возникает в результате соединения родовых признаков лирики и драмы [15. С. 192-197] . В лирико-философской исторической драме А.Н. Майкова воссоздаётся "дух эпохи" через мироощущение отдельных наиболее характерных её представителей.

В предисловии, напечатанном в "Библиотеке для чтения", Майков отметил, что при создании драмы "более увлечён был лирической стороной предмета" [16. С. 195] . Лирическое начало драмы Майкова обнаруживается в её медитативности. "Медитация – это акт словесного выражения мыслей и чувств человека" [15. С. 206] . Даже в лирике существует довольно сложное соотношение между автором и существующим в стихотворении "Я". Здесь же мы имеем не маленькое лирическое стихотворение, в котором чувства и мысли выражает "Я", а произведение драматическое, где автор, как правило, не может присутствовать в качестве персонажа, рассказывающего о событиях и дающего им оценку. В драме говорят и действуют сами герои, и из их субъективных мнений, их личных поступков постепенно вырисовывается объективная картина жизни. Автор принципиально "отсутствует" в драматургическом произведении, точнее, в числе его персонажей. Но абсолютно объективного художественного произведения быть не может; в выборе и осмыслении материала, в манере его изложения обязательно проявится авторская точка зрения. В первоначальных вариантах она была выражена значительно отчётливее, чем в окончательном. Речи героев были наполнены многочисленными рассуждениями, явно обращёнными Майковым к своей современности (таковы размышления о народе, о "современном человеке", о "нашем веке" и т.п.). В процессе работы над пьесой Майков старался исключить из её текста те места, которые прямо отражали его взгляды и, по его мнению, не могли иметь места в исторической пьесе. Таким образом, медитативность – свойство лирики, выражение субъективного сознания поэта, – подчиняясь родовым признакам драмы, получает у Майкова неожиданное качество "объективности": медитация принадлежит не столько автору, сколько его героям. Но полностью освободить драму от всякого выражения в ней авторского отношения к материалу всё-таки невозможно (ибо, как писал Белинский, "всякое лицо трагедии принадлежит не истории, а поэту, хотя бы и носило историческое имя" [13. С. 58] ) да, видимо, и не нужно, так как "без лиризма эпопея и драма были бы слишком прозаичны и равнодушны к своему содержанию" [13. С. 14] . Естественно, что "объективность" медитации майковской драмы исторически условна, недаром Ю. Айхенвальд заметил: "Это не древние, это – мы сами, так понимающие их " [17. С. 54] . Белинский подчёркивал, что "лиризм, существуя сам по себе, как отдельный род поэзии, входит во все другие, как стихия, живит их, как огонь Прометеев живит все создания Зевса" [13. С. 14] . По мнению Белинского, в драме допустим "перевес лирического элемента", при этом она не теряет своих родовых признаков.

Майков стремился следовать историческим фактам, допуская отступления от них только в том случае, когда это необходимо для более глубокого раскрытия "духа эпохи" и с условием, что самый "дух эпохи" при нарушении фактической верности искажён не будет. В то же время Майков настаивает на том, что его произведение – не слепок истории, а "поэтическое воспроизведение в картине духа эпохи". Поэтому-то он в примечаниях, в отдельных деталях в тексте самой пьесы чётко обозначил историческую ситуацию, изображённую им, подтвердил её достоверность ссылками на Тацита и других античных авторов, избегая при этом необходимости характеризовать в пьесе самый заговор, его цели, его значение в социальной и политической жизни общества. Главное внимание Майков уделил не факту, не событию, а реакции человека на событие, он раскрыл внутренний мир своих героев, минуя характеристику обстоятельств. Майков воспроизводит в лирико-философской исторической драме "Три смерти" и характеры исторических лиц, и особенности исторической эпохи с позиций романтического историзма. Общефилософская проблематика, сосредоточенность автора на внутреннем мире героев, отсутствие истории народов и т.д. являются доказательством присутствия историзма в его пьесе в той мере и форме, как понимал историзм Майков-романтик.

Лирико-философская историческая драма А.Н. Майкова "Три смерти", будучи мало пригодной для сцены, всё-таки не превращается в драматическую поэму, а остаётся именно драмой – "драмой для чтения".

Литература:

1. Майков А.Н. Письмо к Я.К.Гроту // ИРЛИ, архив А.Н.Майкова, 16503. Л. 3.

2. Алексеева Н.А. Тема античности в произведениях русской исторической драматургии 40-50-х годов Х I Х в.: “Три смерти” А.Н.Майкова // Русская драматургия XVIII-Х I Х веков: Жанровые особенности. Мотивы. Образы. Язык. Куйбышев, 1986.

3. Языков Д.Д. Жизнь и труды А.Н.Майкова: Материалы для истории его литературной деятельности. М., 1898.

4. Штакеншнейдер Е.А. Дневник и записки: 1854-1886. М.; Л., 1934.

5. Майков А.Н. Избранные произведения. Л., 1977.

6. Алексеева Н.А. Структура лирической драмы А.Н.Майкова “Три смерти” // Проблемы русской поэзии, критики, драматургии XIX в. Куйбышев, 1978.

7. Буранок Н.А. Лирическая драма А.Н.Майкова “Три смерти” в оценке русской критики // Писатель и критика: Х I Х век. Куйбышев, 1987.

8. Гегель Г.В.Ф. Эстетика. Т. 3. М., 1971.

9. Кургинян М.С. Драма // Теория литературы: В 3 т. Т. 2. М., 1964.

10. Фролов В.В. Судьбы жанров драматургии. М., 1979.

11. Краткая литературная энциклопедия: В 9 т. Т. 2. М., 1964.

12. Костелянец Б.О. Лекции по теории драмы: Драма и действие. Л., 1976.

13. Белинский В.Г. Полное собрание сочинений: В 13 т. Т. 5. М., 1954.

14. Введение в литературоведение / Под ред. Г.Н. Поспелова. М., 1976.

15. Поспелов Г.Н. Лирика среди литературных родов. М., 1976.

16. Библиотека для чтения. 1857. № 10.

17. Айхенвальд Ю. Силуэты русских писателей. Вып. 2. М., 1913.

N.A. Buranok

JANRE PECULIARITYES OF MAIKOV'S PLAY "THREE DEATHS"