Э.П. Васильева

О ВЗАИМООТНОШЕНИИ ОЗНАЧАЕМОГО И ОЗНАЧАЮЩЕГО В ПРЕДЛОЖЕНИИ

Предложение, как и другие единицы языка, является частью его знаковой системы, но будучи самостоятельной единицей, характеризуется своими дифференциальными признаками. Так, выделяя слова и предложения как основные знаки языка, лингвисты в то же время четко разграничивают их отличительные признаки. Г.В. Колшанский пишет в этой связи: “Если слово именует вещь, то высказывание квалифицирует вещь или процесс с точки зрения познания человека” [1. С.4]. Конкретизируя это противопоставление, Е.С. Кубрякова отмечает: “В качестве референта слова - отдельно взятый объект, в качестве референта предложения – связи между отдельными объектами или между объектом или его признаками” [2. C.41]. Исходя из этих различий, лингвисты предлагают рассматривать предложение “как сложный знак по отношению к простым знакам – словам, как номинацию особого рода, денотатом которой является не предмет, а целая ситуация, факт” [3. C.9].

Будучи языковым знаком, предложение характеризуется диалектическим единством двух таких его сторон, как означаемое и означающее, которым соответствуют семантический и синтаксический аспекты изучения. Каждый из этих двух аспектов оперирует понятием “структура”. Синтаксическая структура предложения отражает конструктивный состав его компонентов, необходимых для построения высказываний, соответствующих грамматическим нормам данного языка. Эти синтаксические структуры систематизируются в виде моделей предложения, для представления которых используются либо морфологические (N-V; N-V-N), либо синтаксические символы (S-P; S-P-O).

Содержательное наполнение этих моделей исследуется семантическим синтаксисом, который оперирует понятием семантической структуры , представляющей обобщенные модели фактов и ситуаций, отраженных человеческим сознанием в форме предложения [3. C.12]. При построении семантических структур используются не формально – грамматические, а логико – семантические термины (агенс, пациенс, действие, процесс, состояние и т.д.).

Это сосуществование двух видов структур в каждом предложении - явление закономерное и объективно обусловленное билатеральным характером предложения как языкового знака, в котором “содержательный аспект онтологически неотделимо связан с материальным аспектом и они составляют единое целое”[4. C.12]. Однако взаимосвязь составляющих этого целого носит достаточно сложный характер, ибо каждая из двух вышеназванных структур, участвующих в создании предложения, регулируется своими принципами организации, ведущими к определенной степени автономности каждой из структур и отсутствию изоморфизма между означаемым и означающим в предложении, известному как “асимметрический дуализм между сторонами знака” [4. C.13]. Об одной из форм асимметрии, существующей между синтаксической структурой SPO и ее возможными семантическими реализациями, и пойдет речь в данной статье.

Моделирование предложения предполагает выделение его конструктивного центра, определяющего структурный минимум всего предложения. Таким центром бесспорно является глагол, ибо в глагольных лексемах “фиксируются и закрепляются различные ракурсы связей глагольного действия, процесса, состояния с предметами и лицами, производящими эти действия или подверженными им.” [5. C.117]

В соответствии с этим, разработка проблем семантического синтаксиса опирается на субкатегоризацию и семантическую классификацию глаголов, которые определяют набор и качественный состав именных компонентов предложения.

В семантической структуре предложения глагол предстает как предикатный знак (П3), который открывает позиции для остальных ее компонентов, определяемых как аргументы [6]. Анализу были подвергнуты 1500 предложений, минимальный структурный состав которых может быть сведен к модели SPO.

Семантические отношения между составляющими этой модели весьма разнообразны, но они могут быть описаны и представлены в виде семантических структур (Сем.ст.). Решающую роль в конструировании той или иной семантической структуры играет семантика ПЗ. Так, глаголы, выражающие активное физическое действие ( to turn , to put , to open , to shake , to cut , to take , to pat , to dig , to bring и др.), предполагают наличие в семантической структуре предложения, с одной стороны, – активного деятеля, который может быть обозначен как агентив , а с другой стороны - предмет воздействия, – объектив . Таким образом возникает Сем.ст.I : Агентив-ПЗ-Объектив:

The bride raised her veil ,...(Fitzgerald, 209).

Если же объектом физического воздействия является одушевленное существо, лицо, третий компонент семантической структуры предстает как пациентив – т.е. лицо, на которое направлено действие, например:

She kissed him ,...(Maugham,229).

Здесь имеет место Сем.ст.2 :Агентив-П3-Пациентив.

Если П3 выражен глаголами речевой деятельности ( to say, to utter, to whisper, to discuss, to mention, to mutter и др.), то обязательными компонентами семантической структуры предложения предстают агентив и информатив . Агентив, соответствующий синтаксическому субъекту, характеризуется не только семой одушевленности, но и семой “человечность” и представляет лицо, активно участвующее в речевом процессе.

Информатив представляет результат речевой деятельности, сообщаемое понятие или факт:

He said things (in the meaning of “words”), (Steinbeck,1,172).

Семантическая структура предложений, основанных на П3 со значением речевой деятельности, будет иметь следующий вид:

Сем. ст. 3 : Агентив-П3-Информатив.

Если П3 выражен глаголами перемещения ( to pass, to enter, to reach ), то его аргументами предстают агентив-действующее лицо и локатив - место, относительно которого осуществляется перемещение или которое является конечной целью перемещения. Таким образом, здесь имеет место Сем. ст. 4. Агентив-П3-Локатив:

They had reached the court now (Maugham, 49).

Очень часто субъект не производит какого-либо действия, но является тем не менее активным началом описываемой ситуации. Это имеет место при П3, выраженных глаголами чувственного восприятия, умственной деятельности, оценочной семантики. Субъект в этом случае может быть охарактеризован как аргумент, наделенный семой одушевленности, которая предполагает определенное психическое или физическое состояние субъекта, вследствие чего он может быть определен как экспериенсив .

Глаголы чувственного восприятия конструируют семантическую структуру, в которой, помимо экпериенсива, обязательным компонентом является перцептив – это аргумент, выступающий как объект восприятия; следовательно, данная семантическая структура будет иметь следующий вид:

Сем. ст. 5 : Экспериенсив-П3-Перцептив. As always he heard the voices of the earth. (Steinbeck,1,84).

Если же П3 будет представлен глаголами умственной деятельности ( to think, to remember, to know, to regard, to mind и др.), объектный компонент семантической структуры может быть охарактеризован как интеллектив-лицо или предмет, на который направлена интеллектуальная деятельность человека:

She thought too many things (Steinbeck,1,168).

В таких случаях имеет Сем.ст.6 : Экспериенсив-П3-Интеллектив.

В тех случаях, когда П3 выражен глаголами эмоциональной оценочной семантики ( to like, to love, to adore, to hate, to dislike и др.), субъективный компонент также выступает как экспериенсив, а объектный компонент может быть охарактеризован как пациентив , т.е. лицо, на которое распространяется некоторое эмоциональное состояние субъекта.

I hate Lady Frieyazhausen (Maugham, 120).

Здесь имеет место Сем.ст. 7 Экспериенсив-ПЗ-Пациентив.

Если же эмоциональное состояние субъекта распространяется не на лицо, а на неодушевленный предмет, третий компонент семантической структуры может быть определен как объектив . Как следствие, получаем Сем. ст. 8 : Экспериенсив-ПЗ-Объектив.

I loved the country at once (Maugham, 46).

Эту же семантическую структуру создают глаголы волеизъявления ( to want, to wish, to desire и т.д.).

And for the first time in a year Charlie wanted a drink (Fitzgerald, 243).

Если конструктивный центр предложения представлен глаголами поссесивной семантики ( to possess, to borrow, to lose, to get, to inherit, to own, to obtain, to receive и др.), субъективный компонент обозначает лицо, в пользу или ущерб которому осуществляется действие. Такой семантический аргумент может быть охарактеризован как бенефициатив , а предмет, который приобретает или теряет субъект, предстает как объектив. Таким образом, здесь создается Сем.ст.9 : Бенефициатив-ПЗ-Объектив.

Denis went to the tea-tent and borrowed a wooden bench and a small Union Jack. (Huxley, 207).

Во всех описанных выше случаях семантика ПЗ предполагала наличие при нем одушевленного субъекта, способного произвести определенный круг действий или продуцировать состояния, направленные на объект, одушевленный или неодушевленный. Однако носителем активного воздействующего начала может быть и неодушевленный субъект, обозначающий различные природные явления, объекты (rain, storm, ice, the Sun, the Moon и т.д.) - этот семантический аргумент В.В.Богданов определяет как элементив [6]. В роли ПЗ здесь выступают глаголы, выражающие физическое действие, за которыми следует объектив:

The hot sun soon melted the ice (Hornby).

В этом случае возникает Сем. ст. 10 : Элементив-ПЗ-Объектив.

Еще одна семантическая структура, в составе которой выступает неодушевленный субъект, строится на основе глаголов эмоционального воздействия ( to frighten, to haunt, to amuse, to annoy, to irritate и др.). Неодушевленный субъект, выступающий как источник эмоционального состояния, мы определили как эмотив . Объект же воздействия здесь всегда имеет одушевленный характер, ибо он должен быть носителем определенного эмоционального состояния, т.е. это пациентив :

The idea haunted him (Steinbeck, I, 75).

Таким образом, возникает Сем. ст. 11 : Эмотив-ПЗ-Пациентив.

Итак, в объеме исследуемого материала зарегистрировано 11 семантических структур, реализуемых в синтаксической структуре SPO:

1. Агентив-ПЗ-Объектив;
2. Агентив-ПЗ-Пациентив;
3. Агентив-ПЗ-Информатив;
4. Агентив-ПЗ-Локатив;
5. Экспериенсив-ПЗ-Перцептив;
6. Экспериенсив-ПЗ-Интеллектив;
7. Экспериенсив-ПЗ-Пациентив;
8. Экспериенсив-ПЗ-Объектив;
9. Бенефициатив-ПЗ-Объектив;
10. Элементив-ПЗ-Объектив;
11. Эмотив-ПЗ-Пациентив.

Как видно из этого перечня семантических структур, для них типичным является одушевленный субъект, представленный такими аргументами, как агентив, экспериенсив, бенефициатив (Сем.ст.1-9). Эти первые 9 семантических структур доминируют и в количественном отношении: на их долю приходится 91% исследуемого материала. Напротив, для объектного члена характерна неодушевленность, отраженная в таких аргументах, как объектив, информатив, локатив, интеллектив. И все это многообразие семантических отношений находит формальное выражение в одной синтаксической структуре S-P-O.

Данный комплекс семантических структур не претендует на завершенность. Очевидно, увеличение объема фактического материала и привлечение текстов других, кроме художественного, стилей может значительно обогатить его, однако уже этот набор семантических структур служит наглядной иллюстрацией асимметрии языкового знака, которая успешно изучается на уровне отдельного слова, но еще ждет своей детальной разработки на уровне синтаксиса.

Литература:

1. Колшанский Г.В. Компоненты структуры текста // Лингвистика в высшей школе. Вып. Х. М.: 1981.

2. Кубрякова Е.С. Номинативный аспект речевой деятельности. М.: Наука, 1986.

3. Москальская О.И. Проблемы системного описания синтаксиса. М.: Высшая школа, 1974.

4. Маулер Ф.И. Виды асимметрии между сторонами языкового знака // Асимметрические знаки в языке. Орджоникидзе, 1987.

5. Уфимцева А.А. Типы словесных знаков. М.: Наука, 1974.

6. Из имеющегося опыта описания семантики предложения наиболее серьезной представляется работа В.В. Богданова. “Семантико-синтаксическая организация структуры предложения”. Л.: Изд-во ЛГУ, 1977. В настоящей статье за основу взяты имена аргументов, предложенные В.В. Богдановым, а также дополнительно введены такие аргументы, как “интеллектив”, “эмотив” и “информатив”.

7. Попова Н.А. Структурно-семантические особенности объектов при глаголах речи // Субъектно-объектные отношения в предложении. Иваново, 1985.

Источники:

* Fitzgerald – Fitzgerald S. Selected Short Stories. M.: Progress Publishers, 1979.

* Huxley – Huxley A. Crome Yellow. M.: Progress Publishers, 1976.

* Maugham – Maugham S. Collected Short Stories. V. 2. L.: Penguin Books, 1982.

* Steinbeck, I – Steinbeck J. The Pastures of Heaven. M.: Raduga Publishers, 1984.

* Steinbeck, II – Steinbeck J. The Grapes of Wrath. M.: Progress Publishers, 1974.

Словари:

* Hornby – Hornby A.S. Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English. Russian Language Publishers, Moscow – Oxford University Press, 1982.

E.P. Vasilyeva

ON THE INTERRELATION BETWEEN THE SIGNIFYING AND THE SIGNIFIED IN THE SENTENCE